Два месяца назад знакомый рассказывал мне о своих мытарствах по замене счётчика холодной воды:
— В восемь утра приходишь к двери приёмной абонентского отдела «Водоканала» на улице Тельмана, а там уже очередь — человек 10. И не факт, что ты в этот день сдашь документы. Потому что приём ведут только в одно окно и лишь до 12 часов.
Признаюсь, тогда я его слушал вполуха. Пока самого жареный петух не клюнет в одно место, чужая беда за живое не берёт.
А тут на днях жена заглянула в папку с документами и огорошила:
— В феврале истекает срок годности водомера на холодную воду. Если не установим новый, то будут брать по нормативу. А это — бешеные деньги.
В грязно-жёлтое одноэтажное здание с надписью на крыше «Водоканал» ведёт серая железная дверь с надписью «Приёмная абонентского отдела по населению». У входа с ноги на ногу переминаются человек пять-шесть. Догадываюсь, что за дверью мне будут не рады.
Так и есть — внутри полным-полно народа. Не то что сесть, а и свободно стать надо ещё исхитриться.
— В восемь утра приходишь к двери приёмной абонентского отдела «Водоканала» на улице Тельмана, а там уже очередь — человек 10. И не факт, что ты в этот день сдашь документы. Потому что приём ведут только в одно окно и лишь до 12 часов.
Признаюсь, тогда я его слушал вполуха. Пока самого жареный петух не клюнет в одно место, чужая беда за живое не берёт.
А тут на днях жена заглянула в папку с документами и огорошила:
— В феврале истекает срок годности водомера на холодную воду. Если не установим новый, то будут брать по нормативу. А это — бешеные деньги.
В грязно-жёлтое одноэтажное здание с надписью на крыше «Водоканал» ведёт серая железная дверь с надписью «Приёмная абонентского отдела по населению». У входа с ноги на ногу переминаются человек пять-шесть. Догадываюсь, что за дверью мне будут не рады.
Так и есть — внутри полным-полно народа. Не то что сесть, а и свободно стать надо ещё исхитриться.
Приблизительно выявив крайнего, начинаю изучать листки со всевозможной информацией, коими заклеены стены, а также стеклянная перегородка, отделяющая посетителей от персонала «Приёмной абонентского отдела».
Мужчина, немногим моложе меня, бурчит, что второй день толкается в очередях. Вчера окошко закрыли перед самым его носом. Потому что у них, видите ли, истекло время работы. И показывает мне прикреплённый к двери листок.
Вновь и вновь перечитываю текст на нём: «Режим работы приёмной абонентского отдела с 06.10.2025 г. Понедельник – Пятница с 8:00 до 12:00. Выходной суббота, воскресенье». Никак не могу взять в толк. Выходит, структура, которая кровно заинтересована, чтобы люди своевременно ставили приборы учёта и платили по их показаниям деньги, чинит добросовестным плательщикам всяческие препоны?
Мужчина, немногим моложе меня, бурчит, что второй день толкается в очередях. Вчера окошко закрыли перед самым его носом. Потому что у них, видите ли, истекло время работы. И показывает мне прикреплённый к двери листок.
Вновь и вновь перечитываю текст на нём: «Режим работы приёмной абонентского отдела с 06.10.2025 г. Понедельник – Пятница с 8:00 до 12:00. Выходной суббота, воскресенье». Никак не могу взять в толк. Выходит, структура, которая кровно заинтересована, чтобы люди своевременно ставили приборы учёта и платили по их показаниям деньги, чинит добросовестным плательщикам всяческие препоны?
От этих скорбных мыслей меня отвлекает женщина явно пенсионного возраста, которая в голос возмущается:
— Позавчера приходила — не попала. Вчера отстояла огромную очередь — за три человека передо мной окно приёма закрыли. Если и сегодня не попаду, принесу раскладушку и буду здесь ночевать, чтобы быть первой в очереди.
А я тем временем читаю ещё более абсурдное объявление: «В связи с увольнением сотрудников приём ведётся в одно окно». И это при том, что изначально длина стойки предполагала, что приём посетителей здесь можно вести в три окна.
— Позавчера приходила — не попала. Вчера отстояла огромную очередь — за три человека передо мной окно приёма закрыли. Если и сегодня не попаду, принесу раскладушку и буду здесь ночевать, чтобы быть первой в очереди.
А я тем временем читаю ещё более абсурдное объявление: «В связи с увольнением сотрудников приём ведётся в одно окно». И это при том, что изначально длина стойки предполагала, что приём посетителей здесь можно вести в три окна.
Далее из вывешенных инструкций я узнаю, что устанавливать водомер гражданам следует «частным порядком». То есть где-то в подворотне я должен разыскать некого «дядю», имеющего набор гаечных ключей и, заплатив ему любую затребованную сумму, обеспечить «Водоканал» прибором, по показаниям которого он будет ежемесячно изымать у меня существенную часть пенсии.
Чем ближе стрелка часов к 12:00, тем жёстче граждане следят за тем, чтобы никто не протиснулся к окошку без очереди. За пять минут до закрытия приёмной абонентского отдела теряю последнюю надежду. Оглядываюсь и вижу два десятка таких же бедолаг, без толку убивших в этой очереди день своей жизни…
На следующий день прихожу пораньше. Опять открыто только одно окно. Зато моим сединам находится свободный стул у стены.
Молодая женщина в зелёном мусульманском платке, безропотно стоящая у деревянной притолоки, ободряюще говорит:
— Сегодня ещё не так много людей. В понедельник сюда вообще не втиснешься — половина людей ждёт на улице.
Однако абонентов, желающих сполна отдать государству свои «кровные» за потреблённую воду, становится всё больше и больше. А потому на вопрос «Кто последний в очереди?» следует ответ: «На улице спрашивайте!».
Вот женщина средних лет встаёт навстречу вошедшему мужчине:
— Вторая смена пришла! — и, обернувшись к очередникам, поясняет. — Дальше вместо меня будет муж стоять.
Вот ведь до чего додумались кисловодчане — очередь в приёмную абонентского отдела «Водоканала» превратили в семейный подряд.
Наконец, порог помещения с большим трудом переступает крупная пожилая женщина в защитной маске на лице. Ей уступают стул. Она долго слушает доносящиеся со всех сторон разговоры: кто сколько дней стоит в очереди, перед кем накануне закрыли окошко. Наконец, неожиданно сильным для старой больной женщины голосом говорит:
— Это же издевательство над людьми. Почему вы все молчите?
Мужчина зрелого возраста полушутя, полусерьёзно отвечает:
— А что мы можем сделать? Революцию устроить? Но среди нас нет Ленина.
Молодая энергичная брюнетка с горечью произносит:
— Подумать только: в этом помещении я убила неделю своей жизни. Обидно!
Если ей обидно, то что же говорить о нас — тех, кто вдвое-втрое старше её. Ведь нам осталось жить не десятки лет, а считанные годы или месяцы! И мы их убиваем в искусственно созданных очередях.
На специалиста, которая энергично и со знанием дела ведёт приём в одно окно, обрушивается шквал упрёков:
— То, что из вашей конторы увольняются люди, это ваши проблемы. Почему вы их на нас сваливаете?
Женщина раздражённо, но твёрдо отвечает:
— А вы придите к нам, поработайте. И вообще, такие вопросы задавайте руководству.
На третий день моих мытарств в очереди оказывается хорошо образованная решительная москвичка, которая хочет поставить счётчик в своей кисловодской квартире. Увидев полсотни очередников в одно-единственное окошко, она, переключив телефон на громкую связь, начинает звонить в приёмную производственно-технического предприятия «Кисловодское». Там ей отвечают, что ПТП «Кисловодское» является структурным подразделением Предгорного межрайонного Водоканала и дают телефон его «горячей линии». Однако на этой «горячей линии» ей лишь отвечают, что Предгорный межрайонный Водоканал является структурным подразделением «Крайводоканала» и дают его телефон. На том телефоне отвечают: мол, если вы знаете телефон нужного вам специалиста, набирайте его. И дальше — долгие гудки …
Все досадливо морщатся, вспоминают свои неудачные попытки прорваться к руководству кисловодского подразделения Водоканала. А женщина, которая третий день сидит в очереди, уверяет, что на днях изнервничавшийся в очередях мужчина попытался силой прорваться к руководству предприятия. Так для его усмирения даже вызвали ОМОН.
Однако москвичка не сдаётся:
— Неужели мы так и будем терпилами, над которыми чиновники могут издеваться сколько им вздумается. Я вызову наряд полиции. Пусть зафиксируют факт нарушения прав потребителей.
И, обратившись к очереди: «Вы подпишите акт?» — набирает номер 112. Там ей обещают, что наряд полиции прибудет через 10 минут.
Однако ни через 10, ни через 20 минут полиция не приехала.
Вдохновлённая примером москвички местная женщина звонит в прокуратуру. Но, увы, с таким же результатом.
Остальная очередь начинает искать рациональные пути избавления от многомесячных нервотрёпок в очередях. И находит.
Очереди в приёмную абонентского отдела ПТП «Кисловодское» и других аналогичных подразделений можно сократить одним росчерком пера руководящих работников «Крайводоканала» или его подразделений.
Первое, что надо сделать, — это выложить бланки заявлений (без каких-либо подписей и печатей) для свободного доступа в зал ожидания. Чтобы люди там их заранее спокойно заполнили по представленному образцу. Сейчас же львиную долю времени единственный оператор тратит на то, что ждёт, пока старые или не очень грамотные очередники нервно заполняют эти бланки у окошка приёма.
С этим предложением одна из «старожилов» очередей в Водоканал прорывается к окошку оператора. Но в ответ слышит: «Не положено!»
Люди гадают, что это: чиновничья перестраховка или обыкновенный садизм?
Меж тем звучит и другое предложение, реализация которого позволит напрочь избавить кисловодчан от пыток очередями в Водоканале.
Вот как сегодня выглядит процедура замены водомера: надо выстоять огромную очередь, чтобы заполнить стандартный бланк заявления на снятие пломбы со старого счётчика холодной воды. Затем две недели сидеть как на иголках, ожидая звонка с сообщением: в какой день и примерно в какое время вам следует сидеть дома и ожидать контролёра. Наконец, контролёр за минуту снимает пломбу со старого счётчика, за две минуты заполняет стандартный бланк и уходит.
Теперь вы бегаете по всему городу — ищете слесаря-водопроводчика, который вам частным образом заменит водомер. Тот за две-три минуты откручивает две гайки старого счетчика и прикручивает две гайки нового. Платите столько, сколько тот запросит (по негласным тарифам это одна тысяча рублей).
И вот вы вновь выстаиваете огромную очередь в Водоканале, чтобы заполнить стандартный бланк с просьбой опечатать новый водомер. И вновь две недели ждёте звонка из Водоканала и контролёра. Наконец, контролёр за минуту устанавливает пломбу и за две минуты заполняет бланк акта.
А ведь эту месячную пытку вполне можно заменить одним-единственным десятиминутным визитом контролёра-сантехника. За это время вы заполните выданный им бланк заявления. Он снимет пломбу со старого счетчика, напишет акт, установит новый водомер. Вы заполните выданный им бланк заявления на опломбирование нового водомера. Что контролёр и сделает, а затем напишет свой акт.
И всё! Это займёт максимум 10 минут. Зато избавит сотни кисловодчан от многодневных пыток очередями.
Но ответственные сотрудники системы «Крайводоканала» не хотят ничего менять. Видимо, им глубоко плевать на стоны и возмущения населения.
Николай Близнюк
Фото автора
Чем ближе стрелка часов к 12:00, тем жёстче граждане следят за тем, чтобы никто не протиснулся к окошку без очереди. За пять минут до закрытия приёмной абонентского отдела теряю последнюю надежду. Оглядываюсь и вижу два десятка таких же бедолаг, без толку убивших в этой очереди день своей жизни…
На следующий день прихожу пораньше. Опять открыто только одно окно. Зато моим сединам находится свободный стул у стены.
Молодая женщина в зелёном мусульманском платке, безропотно стоящая у деревянной притолоки, ободряюще говорит:
— Сегодня ещё не так много людей. В понедельник сюда вообще не втиснешься — половина людей ждёт на улице.
Однако абонентов, желающих сполна отдать государству свои «кровные» за потреблённую воду, становится всё больше и больше. А потому на вопрос «Кто последний в очереди?» следует ответ: «На улице спрашивайте!».
Вот женщина средних лет встаёт навстречу вошедшему мужчине:
— Вторая смена пришла! — и, обернувшись к очередникам, поясняет. — Дальше вместо меня будет муж стоять.
Вот ведь до чего додумались кисловодчане — очередь в приёмную абонентского отдела «Водоканала» превратили в семейный подряд.
Наконец, порог помещения с большим трудом переступает крупная пожилая женщина в защитной маске на лице. Ей уступают стул. Она долго слушает доносящиеся со всех сторон разговоры: кто сколько дней стоит в очереди, перед кем накануне закрыли окошко. Наконец, неожиданно сильным для старой больной женщины голосом говорит:
— Это же издевательство над людьми. Почему вы все молчите?
Мужчина зрелого возраста полушутя, полусерьёзно отвечает:
— А что мы можем сделать? Революцию устроить? Но среди нас нет Ленина.
Молодая энергичная брюнетка с горечью произносит:
— Подумать только: в этом помещении я убила неделю своей жизни. Обидно!
Если ей обидно, то что же говорить о нас — тех, кто вдвое-втрое старше её. Ведь нам осталось жить не десятки лет, а считанные годы или месяцы! И мы их убиваем в искусственно созданных очередях.
На специалиста, которая энергично и со знанием дела ведёт приём в одно окно, обрушивается шквал упрёков:
— То, что из вашей конторы увольняются люди, это ваши проблемы. Почему вы их на нас сваливаете?
Женщина раздражённо, но твёрдо отвечает:
— А вы придите к нам, поработайте. И вообще, такие вопросы задавайте руководству.
На третий день моих мытарств в очереди оказывается хорошо образованная решительная москвичка, которая хочет поставить счётчик в своей кисловодской квартире. Увидев полсотни очередников в одно-единственное окошко, она, переключив телефон на громкую связь, начинает звонить в приёмную производственно-технического предприятия «Кисловодское». Там ей отвечают, что ПТП «Кисловодское» является структурным подразделением Предгорного межрайонного Водоканала и дают телефон его «горячей линии». Однако на этой «горячей линии» ей лишь отвечают, что Предгорный межрайонный Водоканал является структурным подразделением «Крайводоканала» и дают его телефон. На том телефоне отвечают: мол, если вы знаете телефон нужного вам специалиста, набирайте его. И дальше — долгие гудки …
Все досадливо морщатся, вспоминают свои неудачные попытки прорваться к руководству кисловодского подразделения Водоканала. А женщина, которая третий день сидит в очереди, уверяет, что на днях изнервничавшийся в очередях мужчина попытался силой прорваться к руководству предприятия. Так для его усмирения даже вызвали ОМОН.
Однако москвичка не сдаётся:
— Неужели мы так и будем терпилами, над которыми чиновники могут издеваться сколько им вздумается. Я вызову наряд полиции. Пусть зафиксируют факт нарушения прав потребителей.
И, обратившись к очереди: «Вы подпишите акт?» — набирает номер 112. Там ей обещают, что наряд полиции прибудет через 10 минут.
Однако ни через 10, ни через 20 минут полиция не приехала.
Вдохновлённая примером москвички местная женщина звонит в прокуратуру. Но, увы, с таким же результатом.
Остальная очередь начинает искать рациональные пути избавления от многомесячных нервотрёпок в очередях. И находит.
Очереди в приёмную абонентского отдела ПТП «Кисловодское» и других аналогичных подразделений можно сократить одним росчерком пера руководящих работников «Крайводоканала» или его подразделений.
Первое, что надо сделать, — это выложить бланки заявлений (без каких-либо подписей и печатей) для свободного доступа в зал ожидания. Чтобы люди там их заранее спокойно заполнили по представленному образцу. Сейчас же львиную долю времени единственный оператор тратит на то, что ждёт, пока старые или не очень грамотные очередники нервно заполняют эти бланки у окошка приёма.
С этим предложением одна из «старожилов» очередей в Водоканал прорывается к окошку оператора. Но в ответ слышит: «Не положено!»
Люди гадают, что это: чиновничья перестраховка или обыкновенный садизм?
Меж тем звучит и другое предложение, реализация которого позволит напрочь избавить кисловодчан от пыток очередями в Водоканале.
Вот как сегодня выглядит процедура замены водомера: надо выстоять огромную очередь, чтобы заполнить стандартный бланк заявления на снятие пломбы со старого счётчика холодной воды. Затем две недели сидеть как на иголках, ожидая звонка с сообщением: в какой день и примерно в какое время вам следует сидеть дома и ожидать контролёра. Наконец, контролёр за минуту снимает пломбу со старого счётчика, за две минуты заполняет стандартный бланк и уходит.
Теперь вы бегаете по всему городу — ищете слесаря-водопроводчика, который вам частным образом заменит водомер. Тот за две-три минуты откручивает две гайки старого счетчика и прикручивает две гайки нового. Платите столько, сколько тот запросит (по негласным тарифам это одна тысяча рублей).
И вот вы вновь выстаиваете огромную очередь в Водоканале, чтобы заполнить стандартный бланк с просьбой опечатать новый водомер. И вновь две недели ждёте звонка из Водоканала и контролёра. Наконец, контролёр за минуту устанавливает пломбу и за две минуты заполняет бланк акта.
А ведь эту месячную пытку вполне можно заменить одним-единственным десятиминутным визитом контролёра-сантехника. За это время вы заполните выданный им бланк заявления. Он снимет пломбу со старого счетчика, напишет акт, установит новый водомер. Вы заполните выданный им бланк заявления на опломбирование нового водомера. Что контролёр и сделает, а затем напишет свой акт.
И всё! Это займёт максимум 10 минут. Зато избавит сотни кисловодчан от многодневных пыток очередями.
Но ответственные сотрудники системы «Крайводоканала» не хотят ничего менять. Видимо, им глубоко плевать на стоны и возмущения населения.
Николай Близнюк
Фото автора