Чтобы оградить лес от свалок

Чтобы оградить лес от свалок

Увы, даже в канун Дня эколога мы вынуждены писать о проблемах лесов, окружающих город-курорт Кисловодск.

Директор Кисловодского городского лесничества Иван Шакаров без колебаний нажимает на «газ», и изрядно битый, ржавый служебный УАЗ-микроавтобус («буханка») начинает сползать с крутющего склона в лес.

– Вы не боитесь ездить по таким дорогам?

Иван Николаевич ободряюще улыбается:

–  Когда я работал инженером в Кисловодском государственном лесхозе приходилось бороновать минерализованные полосы и на более крутых склонах

Лес, в который мы въезжаем с Иваном Николаевичем, прилегает к знаменитой горе «Кольцо».

В XIX веке, когда поручик Лермонтов вместе с другими представителями «водяного общества» приезжал сюда любоваться замечательным видом на Эльбрус и на горную котловину, в которой только начали строить  курорт  Кисловодск, никакого леса здесь не было – только скалы из известняка и песчанника да травянистые склоны горных хребтов. Так что великий поэт не видел того изумительного «зеленого ожерелья» курорта, которым ныне ежедневно любуются сотни экскурсантов.

Директор лесхоза звонит по мобильнику леснику и договаривается где встретимся.

Мы останавливаемся у дороги, что ведет к рынку сувениров вдоль тропы, по которой гости курорта со всех концов страны и мира поднимаются, чтобы сфотографироваться на фоне проема в песчаниковой скале, который два века назад окрестили «гора Кольцо».

В течение десяти минут мимо нас проезжают два громадных экскурсионных автобуса, три пассажирские ГАЗели,  штук пять легковушек и один мотоциклист. Да уж, место бойкое!

Наконец, из чащи галопом на черном коне выскакивает всадник.

Знакомимся. Мурат Салпагаров – потомственный лесник. Его отец, Хасан Салпагаров, с 1965 года сажал на этих пустынных склонах крохотные саженцы крымской сосны, а затем три десятка лет охранял их.

…В 50-е годы минувшего века гидрогеологи стали бить в набат – запасы целебного кисловодского нарзана иссякали. После серьезных научных изысканий пришли к выводу: чтобы задержать поверхностные воды и перенаправить их на пополнение подземных источников нарзана, необходимо высадить хвойные леса  на всех прилегающих к Кисловодской котловине горных хребтах.

Для решения этой грандиозной задачи Правительство СССР направило в Кисловодск значительные силы и ресурсы. Несколько лет тяжелые бульдозеры Т-100 нарезали террасы на крутых склонах Боргустанского  и других горных хребтов. Вслед за ними шли сотни рабочих лесхоза, а также добровольцы из города и окрестных сел – высаживали сеянцы крымской сосны, березы, клена.

После того, как деревца прижились и пошли в рост, житель поселка Мирный Хасан Салпагаров устроился лесником в Кисловодское государственное лесничество. Мурат и его два брата часто сопровождали отца в обходах по лесу, прилегающему к горе Кольцо.

Когда пришло время служить в армии, физически крепкого призывника Мурата Салпагарова сначала направили в школу морской пехоты, а затем – в воздушно-десантные войска.

«Дембелей» из морской пехоты и десантуры весьма охотно брали на работу в милицию. Так Мурат Салпагаров стал сотрудником уголовного розыска города-миллионника Новосибирска. Дослужился до звания майора.

Но три года назад умер отец, и Мурата неудержимо потянуло на малую родину.

Год назад Иван Шакаров предложил ему занять вакансию лесника. Однако, не в государственном лесничестве, а в муниципальном.

…В 2007 году новый Лесной кодекс разделил леса на государственные и муниципальные. Соответственно, государственные лесхозы и лесничества перестали содержать и охранять городские леса.

В Кисловодске городское лесничество образовали лишь 14 апреля 2016 года. Да и то, по сути, только на бумаге. Штатное расписание было смехотворное: директор, бухгалтер, инженер по лесоразведению и четыре лесника на кордонах. Материальная база тоже чисто символическая: крохотная комнатка на первом этаже жилого дома да «убитый» УАЗ.

Благо в лесном хозяйстве обычно работают люди, безраздельно преданные своему делу. Первый директор Кисловодского городского лесничества Юрий Ярыльченко без колебаний гробил личный автомобиль, мотаясь по лесному бездорожью. Сам сваривал из металлического уголка и устанавливал шлагбаумы, собственноручно сажал деревья на пустырях.

Три года назад Юрий Григорьевич ушел на пенсию. Его сменил выпускник лесохозяйственного факультета Новочеркасского мелиоративного института Иван Шакаров.

Иван Николаевич нашел общий язык с властями муниципалитета и добился, что в 2020 году бюджет городского лесничества увеличили в два раза. Благодаря этому удалось принять на работу еще четырех лесников.

Впервые за много лет самые уязвимые леса на южном склоне Боргустанского хребта стали охранять два лесника: восточную половину –  Расул Байчоров, западную – Мурат Салпагаров. Оба – мужчины серьезные, физически крепкие. Вряд ли какой нарушитель полезет на них с кулаками.

Однако, приструнить всех нерях и поджигателей, которые каждый погожий день устраивают в городском лесу пикники да пьянки, даже у них пока не получается.

По меркам равнинных лесов 500 гектаров на двоих – это немного. Но в горах, с их отвесными скалами и непроходимыми ущельями, счет совсем другой.

– Иной раз даже видишь сверху, что в лес заехал подозрительный автомобиль. Пока в обход ущелья прискачешь на это место, его уже нет и в помине – осталась только куча мусора, – с досадой говорит лесник. – А сколько после отдыхающих я собираю всякого бытового мусора вокруг горы Кольцо! Отнесу мешки с пустыми бутылками, упаковками, пакетами в мусорный контейнер, а через день на этом месте опять все захламлено!

Впрочем, Мурат Салпагаров не склонен клеймить всех подряд. Есть среди отдыхающих и сознательные люди:

– Одно время здесь довольно часто отдыхала пожилая семейная пара. Так они не только за собой все убирали, а еще и после других собирали два – три пакета всякого хлама. Их загружали в свою машину и отвозили в городские мусорные контейнеры. Но в последнее время они сменили место отдыха – надоели вечные кучи мусора здесь.

Бескультурье любителей шашлыков и пьянок «на природе» коренится в отсутствии экологического воспитания и просвещения в обществе, начиная с детского возраста. Однако есть и экономическая причина того, почему городские леса Кисловодска все больше напоминают свалку.

Мы с Иваном Шакаровым едем по лесной дороге за Муратом Салпагаровым. Слева прекрасный травянистый склон, который венчает открыточный вид горы Кольцо. Сворачиваем направо по автомобильной колее и через полтора десятка метров упираемся в гору пластиковых мешков, из которых вываливаются обрезки резиновых подошв.

Очевидно, что какая-то обувная фабрика или цех две недели назад, таким образом, избавились от отходов производства. Иван и Мурат тщательно осмотрели все эти мешки и обрезки, но никаких данных изготовителя не нашли.

Неужели же все концы в воду?

Я не любитель детективов, но, полагаю, что такое преступление криминалистам по силам расследовать. Нужно только взять эти обрезки подошв и пройтись с ними по всем легальным и подпольным обувным цехам в Кисловодске, поселках Неженский, Мирный, Подкумок и Учкекен.

А когда обнаружат изготовителя, то фотографии хозяина цеха и водителя, который вывозил отходы надо бы вывесить на Доску позора и опубликовать во всех местных СМИ. А также сообщить всем цеховикам на сколько сотен тысяч рублей их оштрафовали.

Рядом с горой обувных обрезков лежит поросшая бурьяном куча строительных отходов.

И подобных свалок в городских лесах Кисловодске не счесть.

… С Иваном Шакаровым на улице Промышленной встречаем четыре КАМаза со строительными отходами.

Директор лесничества говорит:

– И где же они собираются все это выгрузить? Давайте проследим.

Останавливаемся на обочине в сотне метров от КАМазов.

Вскоре те обгоняют наш УАЗик-микроавтобус. Машина лесничества без опознавательных знаков, но ясно, что это не личный, а служебный автомобиль. Думаю, что водители КАМазов нас сразу «вычислили». Они проезжают мимо поворота к горе Кольцо и движутся в сторону поселка Мирный, который относится к Предгорному району.

Однако, Иван Николаевич едет за ними:

– На окраине Мирного, перед мечетью есть дорога направо. В ее конце – старая свалка. Может они туда везут этот строительный мусор?

Нет, КАМазы минуют и этот поворот. На номерах – регион 09. Похоже, они направляются в Карачаево-Черкессию. И мы прекращаем преследование.

Но проходит чуть более четверти часа, и мы видим, как эти же КАМазы возвращаются в Кисловодск с пустыми кузовами.

Значит, горы этого строительного хлама лежат где-то неподалеку. А ведь они вполне могли оказаться и в лесу, прилегающему к горе Кольцо, если бы автомобиль лесничества не спугнул водителей.

В Кисловодске чуть ли ни на каждом столбе висят объявления «Вывезу мусор. Дешево!».

Ясно куда вывезет и почему дешево. Неужели нельзя каждую стройку начинать с того, что брать с застройщика письменное обязательство вывозить все строительные отходы только на сертифицированный полигон. А затем по квитанциям этого полигона проверять выполнил ли он свои обязательства.

И еще. Городские леса вплотную прилегают к автомобильным трассам, промышленным и жилым зданиям. Лесники просто не в состоянии контролировать десятки стихийных въездов в лес. Если их перекрыть мощными шлагбаумами, оставив лишь два-три въезда, и вывезти   муниципальным транспортом на сертифицированный полигон те горы мусора, что уже лежат в городских лесах, то городские леса можно будет называть не свалкой, а «зеленым ожерельем курорта»

Николай Близнюк.

Фото автора.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *