Моя экскурсия по Нацпарку «Кисловодский»

Моя экскурсия по Нацпарку «Кисловодский»

Пять лет назад Постановлением Правительства Российской Федерации №493 на базе Курортного лечебного парка в Кисловодске была образована особо охраняемая природная территория Российской Федерации (ООПТ).

Корреспондент «КГ» вдоль и поперек обошел Национальный парк «Кисловодский», дабы своими глазами увидеть, как главное достояние Кавказских Минеральных Вод преобразилось в новом статусе, и какие в нем остались изъяны.

Куда исчезли 400 гектаров парка?

Передо мной подробная карта Кисловодского Курортного парка, которая, как следует из выходных данных, была «составлена, подготовлена к изданию и отпечатана в 1999 году Северо-Кавказским аэрогеодезическим предприятием Роскартографии. В преамбуле к ней четко указано «Сейчас площадь парка составляет 1340 гектаров.»

Сходная цифра фигурирует во многих туристических путеводителях по Кавказским Минеральным Водам советских времен.

А вот официальный сайт Национального парка «Кисловодский» начинается с заголовка «966 гектаров природных ресурсов».

Куда же исчезли около 400 гектаров территории Курортного лечебного парка?

В конце минувшего и начале нынешнего веков Кавминводы сотрясали яростные дебаты о судьбе Курортного парка.

Вот, например, как в 2009 году начала свою статью специальный корреспондент самой авторитетной в то время отечественной газеты «Известия»  Людмила Бутузова: « В Кисловодске идет война. Арена боевых действий – Курортный парк – государственная собственность, обсиженная рейдерами, как сладкий пирог мухами. За последние годы лечебная территория сократилась с 1400 до 948 гектаров. Попытки обуздать захватчиков приводят к новым атакам на государство и активизируют возню местной элиты».

Многие годы так же звучно били в набат местные журналисты и экологи-общественники: мол, от жемчужины Кисловодска, где сотка земли стоит около 100 тысяч долларов, толстосумы беззастенчиво отрывают куски под стройки и коммерческие объекты.

В феврале 2002 года тогдашний премьер-министр Российской Федерации Михаил Касьянов подписал Постановление №112 о разграничении прав собственности в Кисловодском Курортном лечебном парке. То есть, фактически, об его переходе из профсоюзной и муниципальной собственности в собственность государства.

А точнее – сначала в ведение АО «Кавминкурортресурсы», а затем –  кисловодского филиала ФГБУ «Федеральный медицинский центр» Росимущества – санатория имени Г. К. Орджоникидзе.

В мае 2012 года на должность заместителя директора санатория по Курортному парку приняли местного жителя, экономиста Дмитрия Науменко. За время его работы в парке произошли знаковые изменения: возродили из руин Каскадную лестницу, отремонтировали Храм воздуха, Долину роз, барельеф Ленина и ряд других объектов

Вполне естественно, что пять лет назад директором вновь созданного федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный парк «Кисловодский» назначили именно Дмитрия Науменко.

Мне Дмитрий Сергеевич сказал, что, по его мнению, никаких 1340 или 1400 гектаров в Кисловодском Курортном парке никогда не было.

Парк со всех сторон окружают полтора десятка построенных еще в советское время санаториев. И никаких новых жилых кварталов в его границах  не появилось. Так что если и «откусили» от территории парка в постсоветские времена, то единицы или десятки, но никак не сотни гектаров.

Версия директора Нацпарка такова: в советские времена  Курортный парк находился в ведение городского комбината зеленого хозяйства. Помимо парка его работники ухаживали и за обширными цветниками на Курортном бульваре, за клумбами по всему городу. Вот руководство комбината и включило всю обслуживаемую территорию в одну графу. Броскую цифру и звучную фразу «крупнейший парк в Европе» подхватили и растиражировали СМИ.

Тем, кто, как и я, в зрелые годы видел апофеоз бюрократического правления в Советском Союзе, такая версия Дмитрия Науменко представляется вполне возможной.

Поэтому, я считаю, что надо принять за данность то, что в период формирования территории Национального парка «Кисловодский» его площадь составляла 966 гектаров.

Теперь главная задача – сохранить хотя бы эту территорию.

Автобан в особо охраняемой зоне

Как объяснил мне Дмитрий Науменко, в Российской Федерации 154 особо охраняемые природные территории. Национальный парк «Кисловодский» входит в их число. Хотя по плотности посещений отдыхающих на гектар площади ни один Национальный парк, а тем более заповедник,  и близко не стоит к НП «Кисловодский».

Пять лет назад я, как и большинство тех, кого волновала судьба Кисловодского Курортного лечебного парка, с большим скепсисом воспринял сообщение о придании ему статуса Национального.

Какая может быть особо охраняемая природная территория в парке, искусственно насаженном на голых склонах горных хребтов?

Который, к тому же, за два века отдыхающие сотни раз исходили вдоль и поперек.

Тем не менее, при формировании Национального парка в нем выделили четыре функциональные зоны. Прежде всего заповедную и особо охраняемую.

Именно эти зоны, первым делом, я и отправился исследовать. За здравницей «Вилла «Арнест» свернул с терренкура 2Б, вдоль которого свободно пасутся коровы жителей близлежащих поселков, и полез по крутому склону без дорог и тропинок к виднеющейся на горизонте вершине горы Малое Седло.

Уже через час я был готов все свои сомнения растереть в порошок. Пришлось продираться сквозь такие заросли трав и кустарников, что посещала мысль: уж ни первопроходец ли я здесь? А тут еще путь преградили несколько ярусов отвесных песчаниковых скал, на которые здравомыслящий человек без страховки не полезет.

Никого из 39 видов млекопитающих, которые якобы обитают в Нацпарке,  за два часа подъема я не заметил, а вот норы несколько раз встречал. И 217 видов птиц явно не видел, хотя в кустах порой мелькали незнакомые пернатые.

 Пробежавшая по голой песчаниковой скале зеленая с коричневым хвостом крошечная ящерица словно специально продемонстрировала себя, чтобы заверить достоверность утверждения научных сотрудников: в Нацпарке обитают девять видов рептилий. И вполне вероятно, что в маленьких запрудах, образовавшихся от стекающих с горы ручьев, обитают обещанные пять видов амфибий. А уж всевозможных трав и кузнечиков в заповедной части Нацпарка действительно тьма!

Но, увы, чем ближе к вершине, тем быстрее улетучивались восторги по поводу общения с дикой природой.

Сначала идиллию нарушила выцарапанная на песчаниковой скале надпись «Пермь». Затем появились едва заметные тропинки и гроты, то с окурком, то с пустой пластиковой бутылкой под песчаниковым сводом.

Затем тропы превратились в грунтовые дорожки, а в гротах появились металлические с фанерными сиденьями стулья, костровища и прочие следы обильных застолий.

Так что говорить о заповедной территории за полсотни метров по вертикали до гребня хребта уже не приходится.

Будем считать, что здесь начинается особо охраняемая зона, в которой допускается проведение экскурсий в целях познавательного туризма.

Тем более что, после того, как в тестовом режиме запустили канатную дорогу, череда желающих сфотографироваться на вершине горы Малое Седло практически не иссякает.

Это еще полбеды для растений и животных Нацпарка. Однако, сквозь искусственно насаженный у вершины Малого Седла сосновый бор уже проглядывает беда.

Там огромные трактора разравнивают десятиметровой ширины полосу под современную автомобильную дорогу к Верхней базе «Юг Спорта».

Сотрудники Нацпарка уверяют, что автобан целиком пройдет по городским землям и не повлияет на особо охраняемой территории. Но как это возможно, если будущее шоссе от туристской тропы, соединяющей верхнюю станцию канатной дороги с вершиной Малого Седла, отделяет всего пять-десять метров. Как тут сохранить животный и растительный мир ООПТ?

Уже сейчас, когда дорога еще строится, у вершины Малого Седла почти всегда стоят один – два внедорожника. А если появится хорошее шоссе, то машин в особо охраняемой природной зоне Нацпарка будет почти столько же, сколько их бывает на проспекте Джержинского.

Сегодня для горе водителей в Горной части парка не существует никаких ограничений. Там даже нет ни одного указателя, что это особо охраняемая природная территория «Национальный парк «Кисловодский».

Ближайший такой аншлаг стоит на полпути между смотровой беседкой в конце терренкура №3 и верхней станцией канатной дороги.

Впрочем, не от количества этих аншлагов зависит результат. Спасти особо охраняемую и заповедную зоны Национального парка может только забор вдоль верхней части автобана. Наподобие тех ограждений, которые сейчас устанавливают  вдоль трасс, пересекающих населенные пункты.

Но пока о таких мерах защиты руководители Нацпарка даже не заикаются.

Бассейн в руках собственника и что?

Кисловодский парк изначально создавали для оздоровительных прогулок. И сегодня 85 процентов его территории составляет рекреационная зона, предназначенная для оздоровления и отдыха посетителей, ознакомления с достопримечательными природными объектами.

Однако и в этой зоне далеко не все благополучно.

Как это могло произойти, мне еще в 2005 году объяснил тогдашний директор санатория имени Г.К. Орджоникидзе Илья Вишневский. В   Постановлении №112 о разграничении прав собственности в Кисловодском Курортном лечебном парке, которое в 2002 году подписал премьер-министр РФ Михаил Касьянов,  в так называемом «третьем списке» фигурировало такое понятие, как имущественный комплекс Кисловодской бальнеогрязелечебницы.

– Никому и в голову не могло прийти, что в имущественном комплексе какой-то лечебницы могут находиться теплицы для выращивания рассады, гаражи, боксы для техники, обслуживающей парк, расположенная в центре парка база бывшего «Зеленстроя». Сейчас это хотят выставить на продажу. Как это осуществить? Сказать сложно, ведь вся земля под объектами – федеральная.

Оказывается, открытый Олимпийский бассейн, примыкающий к Долине роз также входил в имущественный комплекс ЛПУ «Кисловодская бальнеогрязелечебница».

Есть копия договора купли – продажи от второго мая 2006 года, заключенного между продавцами в лице заместителя председателя ФНПР В.И. Будько и председателя федерации профсоюзов Ставропольского края В. И. Брыкалова с  покупателем в лице генерального директора ООО «НПО Инфокристал» Я. М. Ашкиназия о продаже зданий бассейна, лаборатории и хлораторной за 47 миллионов рублей. Продавцы также взяли на себя обязательство переоформить в пользу покупателя земельный участок площадью 43 тысячи квадратных метров в долгосрочную аренду на 49 лет.

Снаружи грандиозного трехэтажного здания бассейна есть шаткая железобетонная лестница. По ней я поднялся наверх и из конца в конец прошелся по каждому этажу.

Местами с тех пор, когда 40 лет назад этот бассейн строили под руководством нынешнего Почетного гражданина Кисловодска Петра Ивановича Тырнова, еще неплохо сохранилась голубая кафельная плитка и даже паркет в залах на втором и третьем этажах.

Так что восстановить здание вполне возможно. Но, похоже, что за 15 лет, прошедших с момента продажи народного достояния, здесь никто палец о палец не ударил.

Конечно, главное в этом оздоровительном комплексе не здание, а коммуникации. Но неужели поменять ржавые трубы на новые – сложная задача?

Правда, директор парка Дмитрий Науменко считает, что серьезным препятствием для восстановления бассейна служит то, что часть территории, на которой он расположен, относится к первой зоне горно-санитарной охраны, где запрещены строительные работы.

Интересно, сколько еще лет в самом центре рекреационной зоны Нацпарка будут стоять жуткие развалины.

С одной стороны от бывшего бассейна в двухметровых зарослях бурьяна стоит популярнейшая в советское время баскетбольная площадка.

С другой – из такого же бурьяна едва виднеются строения каких-то складов.

И то, и другое Нацпарку не принадлежит.

Ходить по красным или по мягким терренкурам?

А вот что Нацпарку безусловно принадлежит, так это терренкуры – специальные дорожки для оздоровительной ходьбы. Их в парке не мало, не много, а 24 километра.

Мои ровесники помнят, какое наслаждение было ходить по этим терренкурам 20 – 40 лет назад. Казалось, дорожки из красного кварцевого песка слегка пружинили, «дышали». А главное, на них никогда не было грязи.

Тогда никому и в голову не могло прийти переступить на проходящую рядом асфальтированную технологическую дорогу.

Но затем стало твориться нечто странное. После дождя или растаявшего снега, когда вокруг уже высыхало, на терренкурах все еще стояли лужи и была такая грязь, что ног не вытащишь.

Дмитрий Науменко это объяснил просто и логично. Карьер чистого красного кварцевого песка, из которого много лет подсыпали терренкуры Кисловодского парка, полностью выбрали 15 лет назад.

Стали использовать песок с суглинком, который забивает дренаж и образует грязную кашу.

К ремонту терренкуров приступили вскоре после преобразования Курортного парка в Национальный. Поскольку красный цвет терренкуров – предмет охраны, то вместо красного кварцевого песка использовали красный гранитный.

Более половины терренкуров уже засыпали этим песком. Хотя глинистая грязь исчезла, но от ходьбы по обновленным терренкурам нога испытывает совсем другие ощущения и слышится жесткий скрежещущий звук.  Да и качество работ оставляет желать лучшего – во многих местах проглядывает крупный гравий дренажного слоя. 

Думаю, пора поднять вопрос, стоит ли такой ценой сохранять красный цвет терренкуров? Ведь чистый серый кварцевый песок гораздо более распространенный и доступный.

Радует, однако, что рядом с терренкурами за время существования Нацпарка «Кисловодский» оборудовали три качественные площадки для воркаута, площадку уличных тренажеров и тактильную тропу.

А сейчас вводят в строй  площадку для городков, солярий на Сосновой горке и эколого-просветительский центр возле Царской площадки.

Так что те, кто приезжают в Кисловодск за физическим и душевным  здоровьем, найдут в Национальном парке «Кисловодский» почти все, что душе угодно.

Николай Близнюк

Фото автора.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *