Удивительная история любви

Ко Дню семьи, любви и верности

Удивительная история любви

История нашего города-курорта бережно хранит имена нескольких удивительных женщин: Матильды Кшесинской, Анны Тимирёвой -последней гражданской жены Александра Колчака, дочери Василия Сафонова, а вот третье имя широкой публике стало известно лишь благодаря турецкому телевизионному фильму, который российские зрители увидели на телеканале «Домашний» в марте 2014 года – это сериал «Курт Сеит и Александра». Фильм основан на реальных событиях, на истории любви офицера царской армии Курта Сеита Эминова и Александры Верженской, дочери начальника кисловодской пассажирской станции.

Семья Верженских (правильнее будет – Веженьских): Юлиан Матвеевич, его супруга Екатерина Васильевна Перрет, русская французского происхождения и три дочери Валентина (Тина), Александра (Шура) и младшая Нина в 1910 году переехали из Грозного в Кисловодск.  Юлиан Матвеевич был заказчиком и владельцем очень красивого и необычного особняка, который сохранился на улочках нашего неповторимого Кисловодска. «Карточный домик» (ул. Желябова – 17), известный более как дача Путяты и сегодня привлекает восторженные взгляды гостей и жителей курорта.

Книга, по которой поставлен фильм, принадлежит перу турецкой писательницы Нермин Безмен. В своём двухтомнике Нермин описала любовь родного деда Курта Сеита Эминова и Александры Верженской, встретившихся и полюбивших друг друга в то время, когда Российскую империю терзали народные волнения, а падение монархии было не за горами. Рассказы о своём дедушке она слышала с детства от бабушки Мюрвет (Мурки – жены Курта Сеита в Турции).

Александра Верженская и поручик царской армии Курт Сеит Эминов познакомились в Санкт-Петербурге в 1914 году. Юной девушке из аристократической семьи было всего 16 лет. Таких мужчин, как Сеит, воспитали пули, отвага, дыхание смерти, морозы и потери. Сеит был крымским татарином из патриархальной мусульманской семьи, статным, красивым, взрослым, умным,человеком чести и слова. Конечно, Шура сразу же влюбилась в него искренней и светлой любовью, которая не испугалась трудностей.

В начале февральской революции Александра и Сеит сбежали в Алушту, в Крым, в имение семьи Эминовых. Родители Курта Сеита, а особенно отец, Мирза Эминов, не приняли и не поддержали новоявленную невесту, отец он категорически не хотел, чтобы его сын женился на русской и был категорически против свадьбы, но Сеит всё равно не отказался от девушки.

Когда революция пришла в Крым, Сеит и Александра эмигрировали в Стамбул. В Стамбуле они много работали на разных работах, скопили денег и открыли свою прачечную. Жизнь вроде бы пошла на лад, даже задумывались о свадьбе. Но однажды, во время какой-то мелкой ссоры, Сеит увидел, как Шурочка прогуливается под ручку с молодым и красивым мужчиной и, не разобравшись, напился и изменил ей с первой встречной женщиной. В итоге тем красивым мужчиной оказался двоюродный брат Александры, а она, узнав об измене, оборвала с Сеитом все связи и, несмотря на его уговоры, в 1924 году покинула Стамбул, направившись на пароходе в Париж. В Париже Верженская вышла замуж и забеременела, но ребёнок родился мёртвым. Сбегая от горестных воспоминаний, она покинула Францию и отправилась за счастьем в Америку, где вышла во второй раз замуж и родила дочку.

Курт Сеит никогда не забывал свою Шурочку, а после её отъезда стал много пить. На какое-то время его отрезвила и в прямом, и в переносном смысле женитьба на молодой девушке по имени Мюрвет, которая родила ему двух дочек.

Он открыл в Стамбуле ресторан под названием «Крымский», куда ежедневно стекались русские и нерусские эмигранты. Но это длилось недолго… Боль разлуки с Александрой постоянно душила его, он так и не смог стать хорошим мужем и отцом… Снова стал пить и в 54года, попав в больницу, покончил жизнь самоубийством – вскрыл вены. Александра тоже умерла рано – в 1966 году в Калифорнии, в возрасте 55 лет.

У обоих были новые семьи, однако любить друг друга они не перестали до самой смерти – слали друг другу самые нежные письма, а после войны Шура приезжала в Стамбул на могилу Сеита.

– Я давно забыла, где границы любви. Я всё люблю и всех. Кисловодск, заснеженные ёлки, звон колокольчиков – всё это в Сеите вижу. Это больше, чем любовь. Это всё равно что необходимость дышать. Тебе не понять, Алэн. Он как картинка моей родины, на которую я никогда не смогу вернуться. Даже если я его не увижу, мне достаточно того, что мы ходим по одним улицам, в одном городе, дышим одним воздухом. Он – моя Россия в Стамбуле…, – писала Верженская.

Мюрвет – супруга Курта, несмотря на свой юный возраст, абсолютную неприспособленность к жизни и будучи бесконечно влюблённой в Сеита, всё же понимала, что «эта женщина (Александра) всегда будет между ними, всегда будет в сердце Сеита». Она даже предлагала мужу развод… Мюрвет так и осталась для Сеита чужой женщиной, с которой его ничего не связывало. Шура была ему единственным близким человеком. Он видел её в каждой улице, за каждым столом, в каждом доме.

После смерти Сеита Мюрвет долго находилась в депрессии. По наставлению родственников во второй раз вышла замуж, но вскоре рассталась с новым мужем. У неё от Курта оставались две дочери, четверо внуков,и у внуков уже есть дети.

Нермин Безмен написала два романа: «Курт Сеит и Шура» и «Курт Сеит и Мурка». Она в течение 6 лет собирала материал для книг и искала людей и их родственников, которые имели хоть какое-нибудь отношение к тем событиям. Однако не нашлось ни людей, очень хорошо знавших дедушку, ни тех, кому были известны достоверные факты давно происшедших событий. Нермин Безмен много лет не могла собрать нужные данные для написания романа. Годы исследований не привели ни к чему. Вплоть до того дня, когда судьба свела её с известным писателем и исследователем Джеком Делеоном, написавшем книгу о белых русских офицерах (белорусах). Делеон сам лично ничего связанного с историей Курт Сеита и Шуры не знал, но дал слово познакомить Нермин с баронессой Валентиной Клодт фон Юргенсбург, последней представительницей белорусов, живущих в Турции. (На фото: Валентина Таскина (сестра Шуры), Нермин Безмен (внучка Курт Сеита, писательница романа “КСиШ”) и Тодори).

Джек Делеон слово сдержал и представил баронессе Нермин, которой на тот момент было уже около 90 лет.

Во время одной из дружеских встреч в доме баронессы Нермин Безмен решила поделиться с ней причинами розыска Шуры. Она принесла баронессе фотографию своего дедушки и спросила: «Это мой дедушка. После восстаний он сбежал в Стамбул. Не знали ли Вы его лично?»

Баронесса взяла фотографию в руки и, взглянув на неё, затихла и прошла в свою спальню, не проронив ни слова. Спустя 15 минут баронесса вышла из комнаты, и на её лице были следы от слёз. Баронесса сказала: «Шура – моя родная сестра». Она отдала Нермин все фотографии и документы, которые имела и рассказала про Шуру и Сеита, тем самым помогая написать роман об удивительной истории любви.

Младшая сестра Александры Нина осталась в России и погибла во время революции.
Валентина (Тина) Верженская ещё до революции вышла замуж за барона Константина Клодт фон Юргенсбурга – внука скульптора Клодта, чьи знаменитые скульптурные кони высятся на Аничковом мосту в Петербурге. Он погиб в борьбе против большевиков. До своей смерти в 1992 году Тина жила в Стамбуле, была первой пианисткой Национального турецкого радио, много выступала, на её концерты собиралась вся элита, в том числе и многочисленные русские эмигранты. На одном из выступлений был Ататюрк и лично выразил ей своё восхищение. В архивах местной турецкой газеты Джумуриет сохранились статьи про мадам Таскин, так её называли по фамилии второго мужа.

Более того, и остальные члены семьи Верженских весьма неординарные личности: Екатерина Васильевна Перрет (супруга Юлиана Веженьского) была сестрой знаменитого генерала Евгения Перрета, героя Первой мировой войны, её сестра Надежда Васильевна была замужем за Африканом Петровичем Богаевским, личностью не менее легендарной – из потомственных дворян Войска Донского, был награждён Георгиевским оружием, в 1915 был зачислен в Свиту Его Императорского Величества, в 1919 избран Войсковым атаманом Всевеликого Войска Донского вместо Краснова, в 1920 – Председателем Южно-Русского правительства, затем покинул Крым вместе с Врангелем. Африкан Богаевский пребывал войсковым атаманом до самой смерти. Для многих казаков он стал символом, «последним атаманом, избранным на Донской земле». Скончался от сердечного приступа в 1934 году в Париже, похоронен на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа. (На фото Юлиан Верженский с Шурой и Валей).

Его племянник – поэт Николай Воробьёв (Богаевский) (1908-1989), один из виднейших представителей казачьей поэзии, автор поэмы «Кондратий Булавин».

Возможно, скоро дом на улице Желябова в Кисловодске будут именовать «Домом Шурочки Веженьской», и это вполне заслуженно.

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *