Кисловодск и Нью-Йорк – на полотнах боргустанской казачки

Кисловодск и Нью-Йорк – на полотнах боргустанской казачки

Стены мастерской члена кисловодского отделения Союза художников России Антонины Рязанцевой на верхнем этаже допотопной коммуналки рядом с пансионатом «Факел» увешаны акварелями, запечатлевшими мимолётную прелесть цветов, и написанными с натуры пейзажами: набережная реки Ольховки в Кисловодском парке соседствует с набережной Ист-Ривер в Нью-Йорке.

Счастьем не только видеть красоту, а и уметь её запечатлеть Антонина Никифоровна обязана своему отцу – потомственному боргустанскому казаку.

Дед Антонины Никифоровны Ерофей Сергеевич Петров был типичнейшим казаком, вся жизнь которого состояла из тяжёлого крестьянского труда и постоянной готовности, когда потребуется, вскочить в седло и выхватить шашку.

Откуда у его сына возникла страсть к рисованию – неведомо. Но только всю Великую Отечественную войну Никифор Петров прошагал не только с трёхлинейкой и автоматом, а также с карандашом и блокнотом, в котором он запечатлевал фронтовые будни.

Антонина Никифоровна хорошо помнит эти зарисовки. Но, когда и где они потерялись – не вспомнить.

После войны Никифор Ерофеевич много и тяжело трудился на земле. Благо в станице Боргустанской она весьма плодородная. Местная картошка для казаков была и заработком, и пропитанием.

Антонина Никифоровна так вспоминает детство, своё и двух младших сестёр:

– Мы все выросли на картошке…

Но всякий раз, когда выпадала свободная минута, Никифор Петров садился за мольберт. Художник-самоучка, он не довольствовался лишь изображением домашней утвари да видов из окна.

Антонина Никифоровна вспоминает:

– Отец покупал книги по искусству. Штудировал их и брался писать маслом большие многофигурные композиции. Особенно любил копировать картины Репина и Брюллова. Все эти копии он дарил друзьям и знакомым.

В 1963 году, когда Антонина окончила школу в станице, именно Никифор Ерофеевич настоял, чтобы старшая дочь поступила в Краснодарское художественное училище.

Специально для поступления Антонина ничего не готовила – просто взяла то, что между делом рисовала на бумаге, сидя рядом с отцом. Но преподаватели разглядели в этих неумелых набросках дар художника и допустили девочку из ставропольской станицы к экзаменам.

Жить студентке приходилось на съёмной квартире на те скудные средства, которые могла выкроить крестьянская семья в 60-е годы:

– Было тяжело, – не скрывает Антонина Никифоровна.

Зато девушка пять лет постигала азы искусства, любовь к которому ей сполна передалась от отца.

Пока старшая дочь училась в Краснодаре, семья Петровых перебралась в Ессентуки. Туда же в 1968 году с дипломом государственного художественного училища приехала Антонина.

Поскольку надо было заботиться о хлебе насущном, она устроилась оформителем в контору промторга. Рисование плакатов, восхваляющих поступавшие товары, давало стабильный заработок, но никак не творческое удовлетворение. Однако девушка нашла выход.

– В свободное время я всё время писала для души – то, что меня вдохновляло.

Затем к соседям её родителей зачастил из Пятигорска выпускник машиностроительного техникума Сергей Рязанцев. Ему приглянулась молоденькая художница-казачка.

После того, как сыграли свадьбу и перебрались в Пятигорск, Антонина ещё много лет ездила в Ессентуки – продолжала работать оформителем в промторге.

Даже разрываясь между семьёй и работой, Антонина Рязанцева выкраивала время для подлинного творчества. Её нежные, трепетные акварели, изображавшие в основном цветочные композиции, обращали на себя внимание специалистов на различных выставках.

Экономическая разруха конца 80-х – начала 90-х годов захлест­нула и Кавминводы. В 1992 году Антонина Никифоровна уволилась из дышавшего на ладан промторга и стала зарабатывать на жизнь продажей картин в Кисловодске.

Почему в Кисловодске? Да потому, что возле Нарзанной галереи стихийно возник самый известный и популярный на Кавминводах рынок сувениров, художественных изделий и картин. Если раньше большинство кисловодских художников зарабатывали на жизнь в местном художественно-производственном комбинате, выполняя государственные заказы, то в начале 90-х годов им пришлось выйти на улицу.

Антонина Никифоровна вспоминает:

– Спросом пользовались написанные маслом небольшого размера пейзажи местных досто­примечательностей. Отдыхающие их покупали как сувениры. А на выставках я представляла акварели большого формата. Они дохода не приносили, но помогали завоевать авторитет среди художников.

В старейшее на Кавминводах кисловодское отделение Союза художников России Антонину Рязанцеву приняли без колебаний – все видели в её лице зрелого мастера.

Со временем жизнь наладилась, и отпала необходимость «штамповать» пользующиеся спросом у отдыхающих сюжеты. Появилась возможность целиком посвятить себя творчеству. Так в мастерской Рязанцевой появились морские и горные пейзажи из Абхазии.

– Я специально поехала туда в межсезонье, когда отдыхающих мало и цены на жильё падают. Приехала не купаться и загорать, а каждый день с этюдником ходила, выбирала натуру.

К тому времени и дети уже выросли, стали самостоятельными. Старшая дочь Анна последовательно окончила: художественную школу в Пятигорске, Ставропольское художественное училище, художественно-промышленную академию в Санкт-Петербурге. В «северной столице» Анна вышла замуж и ныне работает там дизайнером.

Младшей дочери Рязанцевых Надежде не передалась страсть дедушки, мамы и сестры к художеству. Она выбрала другую специальность.

А затем в её судьбе случился крутой поворот: вышла замуж за гражданина США и осталась жить в Нью-Йорке.

В 2018 году по приглашению дочери Антонина Никифоровна прожила месяц в Нью-Йорке.

И всё это время член кисловодского отделения Союза художников России продолжала творить. Антонина Никифоровна с мольбертом уединялась в тихом местечке на набережной Ист-Ривер или в Центральном парке и писала приглянувшиеся пейзажи.

Так в её мастерской обосновались впритык друг к другу пейзажи Кисловодска и Нью-Йорка.

Николай БЛИЗНЮК

Фото автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *